Читать онлайн: повесть "Пари длиною в жизнь" Дрэс Крос

Последняя страница

Без четверти семь, я стоял возле дома Беатрис.

Как и положено женщине, она вышла чуть позже, в 7-30. Она извинилась и мы поехали.

Пробившись через уже начавшиеся пробки, мы выехали на Варшавку¹, а затем на Семфиропольское шоссе.

Она молчала и я включил приёмник. Через 80 км все станции на FM диапозоне стали глохнуть, и я включил кассету, на старой магнитоле своего корейского "Феррари".

Там был "микст" из разных песен. Одна из песен, наверное, запала в душу Беатрис и она попросила прослушать её повторно, а потом ещё раз. Я с грустью понимал, что слова задевают её за живое, мне было жаль её.

В её глазах опять стояли слёзы. После того как мы въехали в Тулу, она дала мне отпечатанную на ксероксе карту.

Карта была подробной, и я без труда нашел место нужное Беатрис. К моему удивлению, это был один из городских рынков. Она попросила подождать, сказав что не знает сколько пробудет здесь. Она вышла через час, опять довольная и счастливая — похоже, что всё у неё получилось как она рассчитывала. Мы ехали назад в Москву.

Где-то в районе Чехова, у неё зазвонил сотовый телефон. Она нажала кнопку и сказала по французски "Oui" [Уи]"³. Я не понимал французского, но слышал промелькнувшее слово - Анри - в разговоре. Потом она несколько раз повторяла "да", а потом произнеся длинную и непонятную мне фразу, сказала: «Адью⁴, Анри».

Через пол минуты звонок повторился — она отключила телефон и кинула его в сумку.

Я ещё хотел себя обмануть, что это не прощание, а обычный разговор с Анри, и как дебил так и не понял: зачем мы ездили так далеко.

Теперь я задаю себе вопрос: а если бы знал...?

Мы вернулись в Москву, во второй половине дня. Когда мы въехали в город, она спросила: «А сколько ехать до Тверского бульвара? Мне надо быть около 8».
Я сказал, что вечером, когда Москва стоит, на это уйдёт часа два

— Мне уже неудобно Вас просить. Но не могли бы Вы... — я не дал ей договорить.

— Я отвезу Вас.

— Только домой мне ехать уже смысла нет.

— Извините, но я не могу Вас пригласить домой, мне надо приготовиться к вечеру.

Я набрался наглости и попросил, чтобы она пустила меня только в туалет.

Да, конечно же, и чашечку кофе выпьете. А потом я буду готовиться.

Мы поднялись на 3 этаж и вошли в квартиру. Это была стандартная квартира, которая сдаётся хозяевами. Во времена интернета, похоже, что снять квартиру в Москве, можно и из Парижа. Я вышел из туалета и прошёл в кухню, где уже закипал чайник. Передо мной стояли чашка и банка с быстро растворимым кофе; похоже что в доме больше не было ничего съестного.

Но меня привлекла французская газета, лежащая на столе. На развёрнутой странице было фото какого-то бизнесмена и его интервью французскому изданию.

Оглянувшись, что Беатрис где-то в соседней комнате, я внимательно всматривался в текст, пока передо мной не проступили Фамилия и имя — Виталий. Беатрис присоединилась ко мне через минуту, и мы вместе попили кофе. Затем я спустился в машину, и стал ждать. Без сомнения, что этот публичный человек, очень известный сейчас многим и являлся причиной всех бед Беатрис. Получалось, что ей, в начале февраля (газета была февральская), попалось фото Виталия Витальевича, которого она считала убитым. Ведь после изнасилования всё у неё пошло на перекосяк. Я думал что она узнала что он жив всего окол 2-х недель назад, и теперь как то надеется получить свой миллион. Во всяком случае, я ей желал, что бы эта история имела хоть какой-то позитив, пусть и денежный. Я перекусил в соседнем магазине и сев в машину, задремал. Проснулся от стука в окно. Сквозь улетающий сон, я на автомате открыл дверь. Передо мной стояла Беатрис, в чёрном вечернем платье, и в белой шубке, так хорошо сочетающийся с её цветом волос. Она была обворожительна и выглядела лучше любойнастоящей женщины (хотя, возможно я преувеличиваю): в её руках был целлофановый пакет и маленькая изящная сумка.

— Можно я сяду назад? — спросила она.

— Конечно! — я распахнул перед ней заднюю дверь.

Она опять вышла позже, чем планировали. Ох, как я её понимал, зная как трудно собраться женщине. В половине девятого мы были в районе нового МХАТа, где попали в стоящую пробку. Беатрис вдруг сказала:

«Да я уже практически приехала. Пройдусь пешком, тут недалеко. Прощайте, спасибо Вам за всё», — она улыбнулась.

Она исчезла из моего поля зрения, но я всё никак не мог понять, что в ней что то изменилось, да и слово "прощайте"- звучало как-то грустно.

Возможно, она просто давала понять, что в моих услугах больше не нуждается (я сам себя убеждал поверить в то, что у Беатрис всё нормально). Все дальнейшие события произошли меньше чем за пять минут — практически у меня на глазах. Но спустя время, я смог представить эту драму и глазами Беатрис.

Она закрыла дверь машины, застрявшей в пробке, сказав мне -"прощайте"; она шла по лёгкому морозцу в туфлях на высокой шпильке (сапоги она оставила в пакете, сзади меня). В её голове продолжала звучать песня игравшая в магнитоле.

Она подходила к известному ей зданию и уже видела припаркованный шикарный Mercedes Вити. Это была, конечно же, другая машина, просто рядом с ней стоял водитель, которого она помнила. Он болтал с водителем джипа, который входил в сопровождение Витиной охраны. Его личный охранник, находился в гардеробе, рядом с двумя коллегами других "тузов" и наблюдал за входящими.

Когда до входа оставалось около 30 метров, Беатрис бросила в урну пачку сигарет Мальборо.

Она приближалась ко входу, считая про себя. Когда она досчитала до 40 и была почти на ступеньках ресторана — раздался мощный хлопок. Она вскрикнула от "неожиданноости" и слегка присела.Она вошла внутрь под завывание сигнализаций, и растерянной VIP охраны, смотрящей на улицу. С её плеч слетела шубка, подхваченная портье, прямо на лету.

Она зашла внутрь и поднялась по лестнице на второй этаж. У окна сидели, как и тогда давно, Витя и Костыль. она стала приближаться к ним и увидела в их глазах страх и ужас. Витя орал зовя охрану, Костыль в ужасе закрыл глаза. Она шла держа направленный на них Макаров. У неё было время насладиться картиной ужаса в их глазах.

Она слышала шаги охранника, бегущего по лестнице и нажала на спусковой крючок: патрон уже давно был в стволе- боёк начинал свой бег в сторону капсюля.

Но это она себе лишь представляла. На самом деле Все было иначе.

Она приближалась ко входу, считая про себя. Когда она досчитала до 40 и была почти на ступеньках ресторана — раздался мощный хлопок. Она вскрикнула от "неожиданности" и слегка присела. Она вошла внутрь под завывание сигнализаций и взгляды растерянной VIP охраны, смотрящей на улицу. С её плеч слетела шубка, подхваченная портье, прямо на лету.

Она зашла внутрь и не обнаружила лестницы на второй этаж: здание было перестроено, и теперь весь низ занимал один огромный зал, по стенам разделённый на "кабинеты".

Она растерялась, и стояла посередине зала, не понимая что произошло, и где искать Витю. Она ещё не видела, что он уже смотрит на неё.

Удивлённый Виталий Витальевич просто не мог поверить что птичка сама прилетела в его руки. Слева от него сидел Костя, который через миг, тоже увидел Василису; в душе он был рад как ребёнок. Ведь теперь с него спадёт грех за спор, ведь он до сих пор не мог отдать Василисе деньги. Но за их столом сидел ещё один человек, который видя их взгляды, смотрящие в одну точку, обернулся.

Это был Хайнц, который был инвестором у Вити и у Костыля тоже. У них сегодня была деловая встреча, где они убеждали его не выводить деньги из принадлежащего им совместного бизнеса. Василиса их ещё не видела и обводила зал растерянным взглядом.

Шум на улице, отвлёк на время всю обслугу ресторана, и на неё никто не обращал внимание.
Наконец-то она посмотрела налево и увидела Витю и Костыля.

Из раздевалки на неё уже внимательно смотрел охранник. Ему было запрещено входить в зал , но он ощущал какую то тревогу. Дама пошла в сторону охраняемого объекта, он был напряжен, ведь Виталий Витальевич не предупреждал его о том что к ним подойдёт женщина.

Василиса расстегнула маленькую сумочку и вытащила пистолет (охранник его ещё не видел, так как пистолет был закрыт спиной девушки); всё произошло за несколько секунд. Когда Василиса стала поднимать пистолет, то её взгляд встретился с взглядом Хайнца. Она не могла предвидеть что он вдруг окажется здесь и именно сегодня.  Казалось, что Хайнц не видел пистолет, на который Витя смотрел со страхом и ужасом, а Костыль с удивлением: зачем пистолет, когда через день у тебя будет миллион? Она потеряла дорогие секунды, глядя с болью в глазах на Хайнца. Она поняла что не сможет сделать этого на его глазах. Она стала поднимать пистолет к своему виску.

Охранник заметил движение руки девушки и потянулся к кобуре. Ему наконец-то стало видно её руку. Он пришёл в ужас. Через миг он потеряет охраняемый объект- это полная профнепригодность. Заученным на "вечных" тренингах движением он выхватил пистолет и нажал на спуск. Он был отличный стрелок, и попал в руку с первого раза, но его рука автоматически сделала второй выстрел в тело.

Я сидел в автомобиле и не понимал что было не так в Беатрис, когда она вышла. Она не курит, зачем ей Marlboro в руках? До меня дошло когда раздался грохот шумовой "игрушки".

Я оглянулся назад и увидел, что за мной лежат сапоги; она ушла в летних туфлях на шпильке. Машина до сих пор стояла в пробке. Я выскочил, оставив открытой дверь и не глуша двигатель — на это не было времени . Я бежал в надежде успеть, понимая цель поездки в Тулу.  Когда я ворвался в ресторан- охранник первый раз нажал на спуск.  Мой крик -"НЕТ" - потонул в грохоте второго выстрела и визге женщин.

Я видел как Василиса-Беатрис падала, с грустью и слезами, глядя на Хайнца. Она уже не слышала женского визга, стоящего в зале, она не видела как разъярённый Костыль двумя ударами уложил охранника, не видела она и Хайнца, склонившегося и плачущего над ней.

Бессмысленный, глупый , жестокий спор подошел к своему финалу.

Сознание уходило из Василисы, отключая ячейки памяти. Мама и брат, были уже слишком далеко — лишь мельком пронесясь по затухающим нейронам. Потом выплыла картинка где Даша и Вася сидели на лавке напротив этого ресторана — он был счастлив.

Последнее что промелькнуло перед глазами- было лицо Жан Василя. Он говорил как всегда: "МАМ ПРИВЕТ".

На её губах, по которым стекала струйка крови- появилась улыбка: она шла навстречу своему ребёнку.

Эпилог

В невидимой канцелярии уже не было слышно шороха бумажных листов. Там стоял невообразимый шум от урагана летающих в беспорядке бумаг.

Мировой финансовый кризис нарастал и собирал новых жертв, готовых продать душу, что бы спасти своё состояние.

Но эти бумаги были в ближайшее время не интересны невидимым рукам.

На столе лежало несколько папок, которые представляли огромный интерес, ради которых и работала канцелярия. Остальное было просто баловство, развлечение — от нечего делать.

В этих папках были претенденты, готовые на волне финансового и экономического хаоса, привести мир к всеобщей катастрофе.

Несколько ставленников в прошлом веке, на которых возлагались большие надежды, не смогли устроить Армагедон: белая канцелярия тогда победила чёрную. Теперь она была слаба, (в чёрной канцелярии видели как легко они отдают им души) — наступал час расплаты.

Оставалось только выбрать чёрного императора и страну, откуда он начнёт свой кровавый поход.

В этой неразберихе, летающих ненужных им бумаг, никто не заметил, как папка с надписью "Василиса", исчезла в чьих-то тонких красивых руках. На её месте осталось лишь белое пёрышко, подхваченное и унесённое ветром с ворохом ненужных никому, проданных душ.